, обновлено — 6 января 2021 56 мин на прочтение

ПРОДУКТИВНЫЙ РОМАН #106 Планета — платформа краудфандинга №1 в СНГ

Планета — первая платформа краудфандинга в СНГ. На сегодняшний день в сервисе собрано 21 400 000 $ на 6 000+ проектов.

В интервью сооснователь компании Федор Мурачковский (Facebook) рассказал, как устроен краудфандинг, как создать успешный сбор и как продвигать себя молодым авторам и предпринимателям.

О спонсоре

Сколько ты тратишь на сервис email-рассылки? Позволяет ли он слать смс, пуши, настраивать чат-боты? Уже три наших Клиента сравнили тарифы и функционал и перешли на SendPulse. Один из них сэкономил более 1 000 € в месяц 🔥 

Новая функция валидации email в SendPulse позволит тебе очистить базу от неактуальных имейлов и не платить за «мертвые души».

👉 Изучай тарифы и выбирай оптимальный сервис маркетинг-автоматизации и email-рассылок. С высокой вероятностью, ты переедешь на SendPulse.

Подписывайся на ПРОДУКТИВНЫЙ РОМАН на YouTube, SoundCloud и iTunes.
Ставь 5⭐️ на iTunes. Лайкай и комментируй выпуски на Youtube.

О чем говорили

00:00:58 – Что делает краудфандинговая платформа Планета?
00:05:06 – Чем сервис отличается от западных аналогов?
00:09:40 – Как заставили всех поверить в проект?
00:15:33 – Каково стартовать проект в кризис?
00:20:20 – Как вкладывают в рекламу?
00:22:25 – Куда пошли первые инвестиции?
00:29:09 – Как монетизируется проект?
00:32:40 – Про преграды на пути к успешному сбору
00:36:12 – Как еще можно монетизировать краудфандинг?
00:39:06 – Из кого состоит команда сервиса?
00:42:20 – Как работают с раскрученными проектами?
00:45:30 – Оптимальный срок для сбора денег?
00:49:01 – На что легче собирать: цифра или физические аналоги?
00:55:08 – Как распознать хорошую идею проекта?
00:59:22 – Экспертное мнение про Patreon и его аналоги
01:05:08 – Конкурс
01:07:18 – Про парусный спорт

Смотри также прошлые выпуски подкаста Продуктивный Роман:

Конкурс

Подарок — обучающий курс по краудфандингу.

Для участия подпишись на канал, напиши комментарий под видео.

Победителя выберем 1 января 2021 года.

О компании Planeta

Год основания2012
Оборот за 20193 000 000 $
Количество сотрудников50

Расшифровка подкаста

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: Всем привет. Это 106-й выпуск подкаста «ПРОДУКТИВНЫЙ РОМАН». У меня в гостях Федор Мурачковский, гендиректор Planeta.ru.

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Привет, привет.

Что делает краудфандинговая платформа Планета?

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: Расскажи кратко людям, которые не участвовали в краудфандинге, что делает Planeta.ru и чем вы отличаетесь от западных проектов.

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Отличаемся всем. Что такое краудфандинг изначально? Наверняка это уже всем, ну, должно быть, по крайней мере, большинству известно. То есть это получение дополнительных финансирований непосредственно от своего конечного потребителя.

То есть люди посредством каких-либо площадок краудфандинговых в мире, в частности, вот в нашей, у нас в стране, на Planeta.ru, обращаются, если у них есть какая-либо идея, какую они хотят реализовать, будь то запись какого альбома, видеофильма, не знаю, до разработки какого-либо гаджета, они обращаются к своей аудитории, описывают свою идею и предлагают им поддержать их на определенные, собственно, суммы, лоты. За эти суммы они покупают там те или иные фичи.

Сумма, если собирается в нужное время, в заявленное, то человек, который создал проект, получает эти деньги, и приступает к реализации, и дальше потом рассылает все эти купленные лоты пользователям. Если сумма не собралась в нужное время, в заявленное, то пользователи получают эти деньги обратно.

То есть риска никакого нету. Это такой некий как бы и предзаказ, заодно такой тест идеи, потому что это не только про деньги, это пиар в том числе, это маркетинг, т.е. это тестирование вообще своей аудитории и научиться с ней работать.

Мы как раз, когда поняли, что это не только про деньги, начали развивать все дополнительные вот эти инструменты, объяснять людям, что здесь не только за деньгами надо идти, но и в том числе вот пошуметь, попиариться, протестить, может быть, где-то что-то подправить и так далее.

Собственно, этим мы и отличаемся от других площадок. У нас, во-первых, нету такого понятия, как все или ничего, т.е. если вы там, например, сказали, «Вам нужен миллион, да, рублей», и если вы собрали 900 тысяч, то проект по западным там условно образцам считается неуспешным. Ну, обидно, правда?

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: Ну, да, и деньги тебе как автору не переведут или ты должен срочно найти недостающие 100 тысяч и сам через платформу их перевести.

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Именно, да, т.е. мы как бы изначально на старте объясняем людям, что вы должны просчитать условно два бюджета. Ну, так всегда бывает, и есть, да, как бизнес-план, когда пишешь.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: Пессимистический.

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Да, да, да. Консервативный, да, и, значит, оптимистический. И мы пытаемся людей учить.

С самого начала объясняем, что у вас должен быть план А, план Б, и поэтому, когда вы собираете 50% от суммы, заявленной вами, то проект уже считается успешным, но мы при этом, правда, берем чуть большую комиссию. Для чего? Для того, чтобы стимулировать и как раз не опускать лапки, а достигнуть плана А в 100%. Тогда наша комиссия опускается и люди более активно, так сказать, в этой схеме работают и участвуют.

Но это из таких стандартов, а так в принципе мы просто развиваем целую экосистему, связанную с краудфандингом, с краудтехнологиями, с различными другими сервисами смежными. То есть так, как мы возимся в хорошем смысле со своими пользователями с 2-х сторон, как с авторами, так и с пользователями, которые их поддерживают, никто так ни с кем не занимается, не возится, т.е. все в основе своей, ну, до мозга костей нейтральные площадки: «Это нас не касается, вот вам типа инструменты, пользуйтесь».

А у нас земля немножко другая изначально, чем в Америках тех же самых, да. Здесь людям пришлось очень долго и много рассказывать вообще, что есть что, что это не кидалово какое-то, не мошенничество, и прям за ручку водить.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: Да, это как раз отличает. На том же там Kickstarter есть отдельное вообще количество агентств, которые помогают выйти на Kickstarter, собирают аудиторию свою. Они запустили одного технологического игрока, его аудиторию используют для того, чтобы запустить рекламу на следующего, и аккумулируют ресурсы у себя, ну, т.е. какие люди могут еще инвестировать, люди, которые инвестировали в похожие проекты, и потом это перепродают и зарабатывают на этом. В вашем же случае вы решили не идти по вот этому пути посредников, middleman’ов, а начали сами помогать, рекламировать, учить и так далее?

Смотри также: Маргарита Римек, CEO Pix Backpack. Hardware стартап. Как создать уникальные рюкзаки и продать на 1 000 000 $ в год?

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Я тебе так скажу, все правильно, да, мы начали сами, но это не из-за того, что мы такие умные, да, и мы прям сами все вот. Это из-за того, что когда мы вышли на рынок, этого понятия вообще не было, ни слова, никто не понимал, что это такое. То есть агентства создаются тогда, когда это быстро стартуют, и люди понимают, что здесь… сами те, кто запустили, им не до агентств, им хватает этого вала просто заявок со всех сторон, покупателей, с другой стороны, условно, продавцов, и, пожалуйста, плодитесь рядом агентства сколько хотите.

Чем сервис отличается от западных аналогов?

Здесь пришлось просто-напросто это дело самим раскручивать, т.е. никакое агентство в эту сторону не смотрело. Все крутили пальцем у виска и говорили, что это фигня, не будет работать, т.е. никто не будет покупать воздух, никто не будет поддерживать кого-то, «все люди — звери», «человек человеку волк» и тому подобное. То есть нам пришлось просто-напросто этим заняться. А когда мы занялись, тогда поняли, что в этом в общем есть определенный и профит в том числе, и у тебя аккумулируется аудитория со всех сторон уже, т.е. ты владеешь этим вот каким-то комьюнити, да, этой базой. Потому что классно видеть, когда проекты приходят абсолютно, допустим, сырые, — это не так много, не вал, но все равно это есть и это здорово, — т.е. приходят сырые, но если они прошли школу краудфандинга, да, почитали методички, послушали лекции, какие мы там делаем. И ты смотришь, уже на следующий раз или этот же проект, он выглядит совершенно по-другому, т.е. он уже вкуснее, он интереснее, его хочется поддержать. И ты уже понимаешь: «Вот база таких растет».

А они с каждым разом, с новым проектом, потому что краудфандинг — это не на один раз, т.е. люди на это подсаживаются.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: Слушай, вы стартовали плюс-минус параллельно с Kickstarter? В разных интервью ты называл 2009 год, 2012 год, где-то были разные пивоты. И соответственно вам нужно было решить такую chicken-and-egg problem, — с одной стороны к вам должны прийти те, кто собирают деньги, с другой стороны должны прийти люди, которые поверят в это, — чтобы этот движок начал как-то шевелиться. Как вы тогда это решали?

И плюс на это все еще наложена специфика рынка, что на наших рынках транзакционные расходы высокие. Ты для того, чтобы заплатить контрагенту, ты должен его 40 раз перепроверять, у тебя в банках чарджбэки не работают или работают очень слабо, у тебя есть негативный опыт с АО «МММ», условно, со сберкнижкой, и так далее. И у людей есть этот негативный опыт и соответственно они 40 раз перепроверяют прежде, чем заплатить. На Западе, там есть карточки, есть чарджбэки, есть длинный опыт использования чековых книжек, суды работают несколько по-другому, и плюс люди чаще всего рискуют не такой суммой по отношению к их заработкам.

Возвращаясь к вопросу, как вы решали этот chicken-and-egg problem, когда есть идея, вы решили с сооснователями запускать, и нужно, чтобы в системе пошла кровь, начало двигаться все?

Идеальный крауд — это, когда у вас уже есть деньги

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Знаешь, мы и про краудфандинг это говорим зачастую, что идеальный крауд — это когда у вас уже есть деньги на какую-либо продукцию, на которую вы типа хотите собрать денег, да, т.е. условно говоря, выходить надо подготовленным и использовать крауд именно по максимуму, в плане там пиара, маркетинга еще раз, вот этого всего, и вы по сути отбиваете те деньги, которые у вас уже есть, но вы по-любому готовы к тому, что вдруг будет что-то неуспешно, и вы все равно выпустите этот продукт, прислушавшись заодно, так сказать, к аудитории.

Как заставили всех поверить в проект?

Нужен какой-то лидер мнений

Вот когда мы выходили на рынок, т.е. мы выходили, конечно же, не… ну, мы рисковали, но мы заручились поддержкой, да, той же самой группой малоизвестной, да, там, ну, это везде говорилось, да, т.е. что Би-2 были наши первые партнеры. И у них как раз эта идея, ну, скажем, это некая совместная была штука, просто мы ее трансформировали потом по-другому, именно, что это можно масштабировать. То есть мы заручились минимум для того, чтобы на самый пилот, на старт, когда он был. Это был, мы начали, еще раз, да, ты правильно сказал, 2009 год, создавали свое, свое, свое. Мы даже не знали, что там есть какой-то Kickstarter. У нас была другая модель немножечко, но она как бы работала. И мы на самом первом этапе решили, что, как в общем и бизнес, интернет-бизнес мало чем отличается на самом деле от обычного, т.е. нужен какой-то лидер мнения, который за собой условно поведет и покажет, что это круто работает. Так же, как и представитель, который должен представлять площадку, тоже должен быть достаточно известный, ну, т.е. чтобы опять-таки люди прислушались.

Поэтому мы пошли по этому пути привлечения лидеров мнений. Сначала мы привлекли вот Би-2, потом запустили с ними первый пилотный проект, еще на старых там вещах, на всем этом, на старых ведрах. Показали, что проект успешный, показали, что это работает. И медиатусовка стала на это дело обращать уже совсем по-другому внимание, т.е. когда мы просто вхолостую бегали и говорили, что у нас эта идея, вот такая идея, все говорили: «Ну, да, круто, ну, попробуйте, сделайте. Ну, когда будете там, тогда поговорим». Ну, как про Илона Маска, да, говорят: «Когда будешь там, тогда поговорим, когда будешь сям, а сейчас вы здесь».

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: Когда запустишь SpaceX, да, а потом когда будешь на Марсе.

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Да, вот тоже самое было про нас приблизительно. Я, конечно, никоим образом не сравниваю, хотя он такой крутой чувак, вот есть на самом деле у кого что-то копировать, пытаться. Мы как бы потихоньку-помаленьку начали все это дело развивать. Потом поняли свои определенные ошибки и сделали второй такой перезапуск в 2012 году, когда у нас уже опять конференция для всех, — ящик водки, всех обратно, теперь мы крауд-площадка, — поставили в общем табуретку и… Хотя мы не были далеко идеальными, ну, в плане доработок, еще чего-то, но здесь надо было запускать, да, т.е. если твой продукт идеален, то, скорее всего, он опоздал с выходом на рынок.

Поэтому мы быстро запустили, набрали штат. Конечно, там, естественно, в плане финансирования это все было high-рисковая абсолютно история, т.е. первые деньги были сожжены просто в опыт.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: Ты имеешь в виду в разработку, да, когда пилишь функционал, который потом не нужен?

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: В разработку, который потом не нужен, да, люди, которые не притерли, ну, в общем, много всего-всего-всего, да.

Вторая часть — это поддержка штанов, поиск более адекватного инвестора со всеми делами и так далее. В общем все сошлось, все нашлось. И тогда мы поехали, получили допфинансирование, наняли еще раз штат работников. Всех, кого мы искали, пытались заразить именно этой идеей. Просто работники, бегунки-менеджеры, как бы, условно, не понимающие, для чего они это делают, были не нужны. Поэтому отсев был бешеный. Тогда это все было вновье и народа прошло через нас огромное количество, но все это было в чащу, все это было правильно.

И мы начали, сначала бегали по таким же лидерам мнений, кто по каким знакомым, рассказывали на примере успешного проекта, одного, второго, как это работает. И так у нас появился Гришковец,

там, в театре, допустим, потом пошли мультфильмы, там, Гарри Бардин, ну, и очень много разных тем, там, в литературе и так далее. Мы начали именно с лидеров мнений и постепенно на их примере показывали, как это работает, что это не страшно.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: Получается, что за счет того, что один из сооснователей, это Максим Лакмус, который работает бас-гитаристом в Би-2, у вас была возможность…

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Ну, как работает, у них там тоже команда такая, у меня язык не поворачивается сказать «работает». Группа, да, он член группы, коллектива.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: Ну, член группы, я имею в виду, что у него была возможность пообщаться с ребятами из Би-2, сказать: «Мы верим в эту идею», и было легче создать первый кейс.

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Конечно, мы встречались, мы долго обсуждали.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: Потому что, я смотрю, у вас там стояла цель в 0 рублей, т.е. это было вообще, это было типа все, что соберем.

Каково стартовать проект в кризис?

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Макс, да, но там ребята сами горели помимо всей этой идеи, т.е. у нас первый офис был такой на Гагаринском переулке, мы снимали на первом этаже квартиру 90 кв.м., которая была перепилена под офис, ну, такая, ну, то есть, ну, это такой жилой фонд — все, что могли себе позволить на тот момент. И там была такая маленькая курилка, ну, 2 на 3, наверное, 2 на 2, не знаю. В общем, туда помещался чуть ли не полный состав группы Би-2, там, Шура, знаешь, там, Лева, и все курят, обсуждают, какие первые билеты, красный билет, золотой билет, как это сделать, подключить фиолетовый. «Подключил платежку?», «Я все подключил. Мы можем принимать платежи со всего мира». Там еще какая-то платежная система была адская просто, которая брала с нас процент бешеный, там, 5 с лишним что ли, ну, чтобы быстро подключиться, ну, представляешь, эквайринг.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: Ну, да, да, и для них это же рисковая история на самом деле, т.е. это первый раз.

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Конечно.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: И получается, что у вас был первый кейс таким образом. Вы пошли с этим кейсом дальше, во-первых, питчить сотрудников, объяснять им, что вот у нас уже получилось, что вот как это работает, а, во-вторых, питчить финансовых инвесторов, что вот мы обкатали, это работает так, видим, как это можно масштабировать, нужен доступ к деньгам.

На кого будут потрачены деньги

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Да, по сути, да, и это получилось в конечном итоге. И дальше уже пошло-поехало. Мы стали работать как маховик, ну, в таком хорошем смысле этого слова, т.е. мы очень много тратили… Понимаешь, мы никогда не тратили деньги в рекламу, потому что непонятно было, что рекламировать-то, то есть, ну, хорошо, мы говорили: «Давайте мы зарядим 20-30 миллионов в рекламу по телику», и я говорил: «Да, вопросов нет, конечно, можно. И чего? Вот, ну, что?» То есть у нас был прецедент. Мы тратили подобного рода большие суммы достаточно даже в Интернете чисто. Но когда ты не можешь четко сформулировать на первых этапах вообще, где твоя условная целевая аудитория, на кого будут потрачены деньги в этой рекламе, кого ты хочешь привлечь. Пользователей, чтобы покупать? Ты их привлечешь, хорошо, а что там? А там у тебя 1.5 калеки, ну, я условно, да, т.е. у тебя там 20, 15, 30 проектов, там, или 40-50, ну, бог с ним, но у всех какие-то лоты и не сопоставляются эти суммы, потраченные на рекламу. Люди приходят, они видят, что здесь в общем маленький ларек, в который даже не подойти. А тратить в другую сторону: «Приходите к нам», у нас еще не было на тот момент такой аудитории. То есть замкнутый круг получался, т.е. надо было что-то сделать, чтобы потом… И вот сейчас мы, условно говоря, доросли до того, что мы можем бабахать в какую-то там рекламу при необходимости, потому что у нас есть и та, и другая аудитория.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: Потому что у вас сейчас есть инвентарь. Ты называл в интервью, порядка 750 проектов, которые идут параллельно.

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Да, да, то есть раньше мы за ними бегали, а сейчас они идут…

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: То есть любой пользователь может найти что-то для себя.

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Конечно, да, т.е. разнообразие, как маркетплейс своего рода, т.е. люди заходят и каждый по своим интересам что-либо-то найдет, либо аудиторию, либо, собственно, где что-то можно прикупить. Такая вот вещь.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: Хорошо. Вы получили инвестиции. На что вы их начали тратить? На разработку?

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: На разработку больше всего.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: На сейлзов, которые начали ходить, подключать все эти театры, авторов и так далее?

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Ну, вот, на все то, что ты перечислил, т.е. построение юридической модели в том числе, ну, это шло всегда и параллельно, потому что ты знаешь, что такое законодательство, оно — как дышло, да, куда повернул — туда и вышло. Поэтому всегда надо держать руку на пульсе, потому что риск велик, чтобы тебя обмазали чем-нибудь таким нехорошим, селедкой какой-нибудь тухлой, потом будешь отмываться, или наоборот, кому-нибудь приобщили. Тоже была на первых этапах такая история. Поэтому всегда надо понимать, в каком ты юридическом поле, чтобы не дай бог не нарушать ни законов, ничего и быть всегда начеку.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: Ну, хорошо, вот у тебя был какой-то burnout команды, да, там, которую вы набрали, когда получили инвестиции. Вот на сколько месяцев разработки, зарплат, хватало этих первых инвестиций? То есть какой зазор тебе стоит, не знаю, взять до тех пор, пока ты выйдешь в breakeven, да, т.е. выйдешь в ноль?

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: 2 года.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: 2 года?

Как вкладывают в рекламу?

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: 2 года. У нас было так, потому что, еще раз, оборот был у нас первый 30 миллионов, потом мы резко пошли на 70, потом было, по-моему, 140 и мы вышли до 200, т.е. у нас быстрый достаточно был вот этот вот до пресловутого, как бы помягче сказать, никого не обидеть, ну, в общем, было до того самого года веселого, когда мы вдруг разбогатели и стали получать за один доллар сильно больше рублей.

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Ну, потому что мы же, понимаешь, не товары, мы предлагаем людям приобрести или поддержать кого-то, приобрести в частности далеко не товары первой необходимости, т.е. это деньги, которые у тебя плюс-минус чуть-чуть свободны, не лишние, лишних денег никогда не бывает.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: Да, это уже по пирамиде Маслоу сильно выше, чем базис.

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Да, т.е. это очень сложная тема, очень. И поэтому когда мы видим тот или иной оборот, тот или иной средний чек, мы можем в принципе говорить уже сейчас, потому что охват достаточно большой, конечно, мы еще далеко до идеала, хочется, чтобы больше людей про нас узнавало, больше людей могли позволить в этом поучаствовать, больше людей правильно нас узнавало и понимало, что мы делаем и для чего мы это делаем, и как.

Ну, еще раз, мы можем на данном этапе уже, понимаешь, говорить, что это определенного рода срез уровня дохода населения, именно его достатка. Поэтому там четко прослеживается определенные годы, там, бац, средний чек ушел ниже тысячи, да, потом бац, чуть поднялся. Понимаешь, что те или иные шаги предпринятые людьми или экономистами сверху, еще как-то. На это прям, ну, как на индикатор, забавно смотреть. Мы или можем правильно тоже делать, или, может, где-то неправильно, ошибаться, потому что у нас же тоже меняются. Мы раньше не тратили в рекламу, да, но в продвижение, в маркетинг в Интернете в определенной точке мы всегда все равно тратим, площадку надо продвигать. Я там втупую сказал, что мы не тратим на рекламу — это не тратим, я имею в виду, что мы никак на AliExpress, ля-ля-ля-ля.

Куда пошли первые инвестиции?

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: Не покупаете телевидение, да?

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Да, приходи, сегодня распродажа, тра-та-та, и там просто как в пылесос. Нет, этого мы не делаем. А как бы в Интернет, конечно, заряжаем, «Инста» и «Фейсбуки» и все остальное.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: Слушай, 5 лет назад в интервью ты называл, что вы перевалили за 200 миллионов рублей собранных денег и 50 человек тогда приблизительно работало в компании.

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Наверное, да.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: В 2019-м в другом интервью вы уже называете, что вы собрали более миллиарда рублей. И столько тогда людей работало в компании? Ну, или сколько сейчас, 2019-2020?

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Ты знаешь, у нас все время работает порядка такого количества персонала, людей. Ну, я их не могу даже персоналом назвать. Очень хочется, чтобы коллектив именно понимал, что мы делаем, и не просто приходил на работу и отбыть какое-то время, там, часы.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: Слушай, ну, т.е. плюс-минус с той же командой в 50 человек вы можете собирать вот уже сейчас, там, грубо, в 5 раз больше. Или какой сейчас оборот получается?

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Ну, сейчас мы в год собираем больше двухста. Даже ковидный год говорит о том, что мы, я думаю, это сделаем. У нас по крайней мере оборот в этом году на данном этапе больше, чем оборот в прошлом году, как ни странно. То есть, наоборот, по мне так это не странно, это подтверждение моей гипотезы про кризисы и про то, что… ну, правильные настройки, условно говоря, делать. А люди в большей степени сейчас еще, конечно, повернулись в Интернет, потому что многие оффлайн какие-либо мероприятия и все остальное закрывается или на паузе. Сейчас самое время попробовать наш инструмент, как дополнительный. И даже когда снимут все эти ограничения, дай бог, мы все вместе победим эту заразу, то инструмент все равно останется и он прекрасен, так сказать, в любое время года.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: Слушай, это круто.

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: А так, да, около 50 человек оно так и крутится, ну, плюс-минус, иногда бывает больше, иногда бывает меньше, все равно есть определенная рода текучка, попытки развить какое-либо направление новое, да, т.е. у нас команда занята не только именно краудом, да, т.е. бывает, что и разработка занята каким-либо другим проектом без сайта, т.е. бывает, что менеджеров переключаешь на что-то, маркетинг занят другим направлением, да, т.е. это вместе с магазином, который у нас потихоньку тоже есть.

Вот, кстати, тоже под одним крылом, да, у нас зонтичный бренд появился. Мы тогда его сделали. Ну, просто, потому что понимаем, что, ну, надо, что достаточно много успешных проектов выпускают интересные вещи, заказывают у нас логистику, мы видим, это трогаем.

Кстати, тоже одна из услуг, которую мы делаем, т.е. это доставка физических лотов до акционеров, т.е. до бекеров, до участников, вот так вот. Потому что когда 1-2 у тебя купили, это просто самому сделать, пойти на почту, а когда у тебя от 1000 до 10 000 экземпляров чего-то надо разослать, ну, пожалуйста.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: Да, с трекинг-номерами, с описью, не перепутать.

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Да, с упаковкой, чтобы у тебя винила не покоцались, книжки не залились и так далее, это все упаковка и так далее, т.е. это отдельная история. Ну, т.е. вот, понимаешь, уже много-много всего, т.е. это не значит, что мы все такие 50 человек сидим и смотрим на счетчик на краудфандинге. Немножко другая тема.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: И вы забираете, если собрано все, то это 10%, если собрано больше 50%, то вы забираете 15% комиссии как площадка?

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Все верно. Ну, смотри, единственное, что «забираете» — это не совсем корректное слово. То есть, во-первых, и платежки сюда включены, а, во-вторых, мы всегда говорим, что вы условно должны добавить эту сумму, брать в расчет. Вы же когда покупаете что-то или продаете, вы же понимаете, что внутри этой вещи есть налоги, да? Ну, вот, и все.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: Я тут как раз безоценочно того, что это много, что вы забираете. Как по мне, это мало. Потому что если посчитать онлайн-процессинг — это от 2% до 3%, а рисковые инструменты — это и 5%, и 7%, или некоторые виды пополнений. Плюс налоги, даже если брать ваш комиссионный договор, да, то все равно от этих 10% возникает еще какой-то, не знаю, в зависимости от юрисдикции, от всего, до 2% налогов, да, где-то, если НДС грубо считать. Плюс, есть некий маркетинг, есть IT-расходы, есть расходы на сервера и так далее. То есть я не считаю, что 10% или 15% — это много в структуре, да, за то, что кто-то тебе принесет, не знаю, 1 миллион рублей, 2 миллиона рублей, возьмет на себя весь этот прием оплат, рекламирование, притянет часть своей базы, которая уже совершала покупки.

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Ну, да, там у нас многие просто говорят: «Вот, ничего не делают, я все равно свою аудиторию тащу». Ну, да, ты сначала тащишь свою аудиторию, но ты тащишь ее не куда-то там за угол, за барак или там к себе конкретно на Яндекс.Кошелек, а тащишь в место, в котором уже релевантная аудитория, которой будет, возможно, интересен еще и твой проект, ты получишь еще дополнительно сильно много профитов на площадке, нежели делать это самому. И мы включаемся после того, когда видим, что автор что-то тоже делает, мы естественно включаемся, потому что что нам за него все делать. Это тоже как бы абсурд — сидеть, лапки свесить и ждать, когда, значит, деньги посыпятся. Они просто так никогда не сыпятся. Вот. Но мы включаемся. Но позже, чуть-чуть позже.

А так, ну, отрадно слышать, что ты понимаешь это все, что, да, это нормальная история, просто мы рекомендуем всегда, вы условно включите эти деньги, включая налоги, да, затраты на логистику, затраты на производство, наши проценты. Вы правильно должны подсчитать себестоимость условно полностью вашего продукта, проекта, и к этому добавить хотелку.

Как монетизируется проект?

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: Кроме тех случаев, когда у тебя есть условная альтернативная монетизация, ты используешь вас или Kickstarter или Indiegogo не для того, чтобы заработать на каждой конкретной сделке, а ты готов даже отминусить, но чтобы показать инвестору рост и уйти в следующий цикл инвестиции.

На твою продукцию есть клиент

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Именно. Вот правильно тоже ты тему обозначил, про что еще краудфандинг, именно для какой-либо бизнес-составляющей. Вот у нас прошлый год в этом деле был неплохо, в этом году тоже так были подвижки, но понятно, сейчас совсем все сложно. Ну, т.е. это как этап для того, что если ты хочешь получать дополнительные в будущем еще какие-то доп. инвестирования или грант или еще что-то, это круто показать, что ты прошел такой пре-пресид стадию, да, краудфандинга, что у тебя есть аудитория, что у тебя на твою продукцию есть клиент.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: Можно ли сказать, что начинающим новым бизнесам очень сильно часто мешает эго основателя? Вот у вас был кейс мужчины, которые снимает наличники, фотографирует по всей России.

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Да, есть такое.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: И ты рассказывал, что первым делом он хотел выпустить книгу. И мне кажется, что это больше про эго — я автор книги, — да, а не про то, что люди будут использовать, что им нужно, что применимо для их жизни, и в итоге он, когда начал выпускать календари, он начал собирать деньги.

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Ну это вообще классика жанра. Вот он был, на прошлой неделе к нам приходил в гости и как раз привез, собственно говоря, уже часть от своего проекта. Что он нам привез? Наличники или календари? Ну, вот в общем мы сейчас рассылками в том числе будем заниматься.

Это, да, ты правильно говоришь, немножко можно, конечно, это эго назвать, а можно назвать просто немножко неоправданно завышенные ожидания и оценка своей идеи и своего проекта, ну, это нормально, как и у артистов.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: Я в том плане, что маленькие бизнесы, они хотят делать то, что нравится собственнику, а не то, что будут покупать люди. Они очень часто хотят делать что-то уникальное без рынка, спроса на это, да, т.е. мне интересно делать вот такое вот, вот для вот этих, вместо того, чтобы там условно делать елочные игрушки, которые за 2 месяца распродадутся в объемах в 10 раз больше. Елочных игрушек же много, я хочу уникальное делать.

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Есть такое, есть такое. Оно еще в принципе присуще многим, и не только в Интернете, и в принципе, т.е. я когда в развитии работал, там недели не проходило, чтобы какая-нибудь сетка не выходила на рынок, будь-то ювелирки, будь-то в общепите, в ресторанных бизнесах особенно это было актуально. Очень много появляется новых кафешек, ресторанов. И вот они выходят на рынок: мы сейчас поработим мир, мы захватим просто все, у каждого метра будет наша палатка, наш ресторан, наши кафе, мы просто поработим мир, мы сейчас всех сделаем, у нас уникальные идеи, уникальный фонд какой-нибудь там. Ну, и ты видишь, как они так, вау, денег всаживают не пойми во что, дают охрененное количества бабок на аренду чего-нибудь, сгорают, это никому не нужно, то, что они делают, всем нужно по-быстрому как раз типа шаурмы, а вот это вот… В общем, короче, они так, бац, сгорают, ну, т.е. и здесь тоже самое.

Про преграды на пути к успешному сбору

Но мы, благо, т.к. мы этим рынком более-менее рулим сами, т.е. так как ничего особо такого нету, т.е. мы как раз и можем, да, порекомендовать человеку на старте занизить сумму, давать постепенно, пошагово это делать, посмотри на свою аудиторию, на спрос, потестируй, выпусти в первом проекте несколько лотов, допустим, и посмотри, что лучше берут, там, майки, календари, это, это и это, сфокусируйся, выпусти эту историю, потом следующий проект твой уже более на эту аудиторию будем раскачивать. Так и с наличниками было. Да, я хочу книгу, я хочу сразу 70 миллионов, я не помню, сколько он там, но в общем прям хотел много.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: Да, ты говорил там.

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Да, да, да. Но вместе садились и говорили: «Да, не получилось сначала, да, меньшая сумма». Но потом: «Давай так, берем регион поменьше, открыточки, фотографии, потом календарики». Ну, и сейчас, что ни год, то календарь, что ни это самое, то влегкую берет и собирает, т.е. за миллион-два, там, никаких вопросов. И этими же самыми деньгами он работает над книгой, т.е. это не значит, что он только этими календарями живет, но он создал такую, собственно говоря, аудиторию редкую, мне нравится.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: Сообщество.

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Да.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: Такой еще вопрос, заканчивая тему с оборотом, с комиссиями. В некоторых интервью ты говорил, что у вас есть некая такая дополнительная, скажем так, монетизация, кроме процента, который вы берете от сбора, да, успешного, что у вас есть дополнительная монетизация в виде продакшна, разработки и так далее. Сейчас эта история осталась или вы уже полностью переключились на то, что вот есть продукт, мы пилим продукт, маркетингом продукта занимаемся и не надо, там, знаешь, «А здесь мы еще сайты разрабатываем», да, или, там, какая разработка была, я не в курсе, если честно?

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Ну, да, были темы с сайтами. Ну, в этом году нет у нас допразработки, допразработки особого нет никакой, ну, т.е. там, ну, есть другая тема.

Да нет, все равно есть дополнительная работа. Работать только над продуктом, во-первых, не есть хорошо. Всегда хочется большего и пока есть возможность, мы развиваем другие дополнительные темы. А так в плане еще раз заработков мы предоставляем услуги не только в плане сбора денег. Есть и логистика, есть и магазин, которые по другим схемам совсем работает, есть и дополнительное продвижение, есть школа краудфандинга, «Краудпродюсер.рф» мы запустили, тоже платные курсы там. Вот эта вся история.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: Это все вокруг «Планеты»?

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Это все вокруг, да. И вокруг «Планеты» в том числе мы сейчас будем делать, я не буду сейчас раньше времени говорить, может быть, в следующем когда-нибудь интервью я тебе расскажу. В общем, пользуемся мы кризисной историей. Будет еще один интересный проект. Он будет не столько публичный, т.е. люди, они, конечно, о нем косвенно узнают, но он больше такой за про деньги.

Как еще можно монетизировать краудфандинг?

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: Слушай, но вы в какой-то момент думали, что, да, куда еще расширяться, и ты озвучил, что есть идея, может быть, какой-то франшизы, White Label и так далее. Это вот эта история? Что есть кризис, есть уже написанный продукт, есть команда, есть понимание, куда продвигать этот продукт, но почему бы не продать этот White Label еще кому-то в какой-то узкой нише и они даже не будут знать, что это Planeta.ru?

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Эта идея всегда есть, присутствует, и просто, может быть, получится как раз, ну, не в этом, естественно, году, может быть, в следующем выйти на другую страну именно с таким же, собственно говоря, по сути проектом. Но для этого настоящий этап, ну, т.е. здесь просто франшизу не продать, здесь надо прям обучить.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: Обучить в плане, что ты будешь операционно, не знаю, 10% ресурса тратить на то, чтобы помочь на новом рынке это вырастить.

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Именно, конечно, потому что специфику мы знаем. Просто запустить площадку, ну, этих площадок может быть миллион, а надо, чтобы люди на них работали, т.е. почему кадры решают все, да, т.е. здесь просто купить франшизу и поехало, ну, не получится, к сожалению, т.е. это надо раскрутить, это надо сделать. Мы можем это делать, мы понимаем, как это делается, но это такая история более серьезная.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: А кто в вашем случае может быть покупателем White Label? Это могут быть банки, которые хотят, не знаю, какой-то PR-проект: мы поддерживаем малый и средний бизнес? Это могут быть, не знаю, благотворительные организации огромные или мета-организации над благотворительными?

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Нет, у благотворительных, у них там все и так хорошо. Ну, в том смысле, как бы это не звучало, простите.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: Не, ну, в плане, что у них и так отработан проект сбора денег?

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Кстати, мы их в том числе многому чему научили. У нас была очень плотная работа с благотворительными фондами.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: Просто есть мета-благотворительные организации. Вот у вас в России это «Нужнапомощь.ру». Мне очень нравится, что они делают. Там Митя Алешковский. У нас, например, это была Украинская Биржа Благотворительности. Сейчас они назвались Dobro.ua, насколько я помню. Я захожу там раз в неделю, проверяю, какие новые проекты. То есть это по сути уже маркетплейс в их случае благотворительных проектов.

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Да. Ну, здесь скорее первое, то, о чем ты говорил. Это некая банковская структура, финансовая, которая заинтересована в нахождении новых лидов тем или иным способом, с той или иной стороны. В общем, это наиболее вероятная тема, т.е. что-то около инвестиционное.

Из кого состоит команда сервиса?

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: Интересно. Какая сейчас структура команды? Вот из этих 50 человек, сколько в каких отделах людей работает?

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Поименно что ли?

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: Нет, там, разработка столько-то человек, маркетинг…

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Разработка порядка 7, наверное, 8 человек, да, т.е. идет. Дальше, маркетинг, человек сейчас 3-4, но мы расширяемся. PR по 2 человека, ну, если чистыми прям так брать. Ну, это все многостаночники на самом деле, т.е. сказать, что у меня конкретно человек занимается только этим — это сложно.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: Совмещает PR и параллель, да?

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Дальше, менеджеров порядка, там, експресовиков 6-7 человек, крауд-продюсеров, те, которые в штате, там, сколько у меня, 4 или 5 человек.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: Менеджеры — это те, кто работают с партнерами?

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Это те, кто работают с авторами непосредственно, т.е. есть какая структура? То есть приходит, допустим, заявка, да, на заведение проекта, они создают черновик, попадают на модерацию, на модерации, условно говоря, находится диспетчер, который, как в футболе, я имею в виду, диспетчер, т.е. человек, который в центре поля и он распределяет заявки по менеджерам. У каждого менеджера есть своя более-менее любимая специализация, в которой он в большей степени профессионал, хотя они все универсалы, им что не дай уже, они все это дело проведут. И он оценивает, понимает плюс-минус проект в какой направленности и отправляет тому или иному менеджеру. Менеджер смотрит черновик, связывается с автором и говорит, либо там, все отлично, вообще огонь, запускаемся завтра, если все готовы, подписываем вот эти документы по-быстрому, все, либо же говорит, что в вашем проекте не хватает чего-то, мы рекомендуем вам занизить цели, опишите получше продукт, добавьте побольше лотов.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: То есть это такой Customer Success?

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Да, ну, т.е. это такое, это по сути не персональный менеджер, но это все равно мы помогаем, потому что всухую, если проекты приходят, единицы пока те, которые прям офигенные и сразу запустились. Менеджеры в штате — это по сути те самые фирмы, которые помогают, да, которые вокруг Kickstarter возятся. А крауд-продюсеры, они сами ищут проекты. Иногда некоторые что-то я даю, потому что приходят, бывает часто также и на фейс, и на знакомства какие-то, рекомендации, и я понимаю, что я сам вести никак, и я понимаю, что это поведет вот тот или иной продюсер, т.е. надо будет с этим проектом возиться чуть больше, потому что он емкий, у него амбициозные планы.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: Большой потенциал.

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Большой потенциал и с ним надо прям поработать. Тогда подключается крауд-продюсер, который прям плотно работает с автором. Там у них уже целая система и схема, как это все, с медиапланом, с составлением и так далее.

Как работают с раскрученными проектами?

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: Для вас плюс, если автор, который приходит, у него есть сильный свой маркетинг? У него, например, своя медиагруппа, хорошо отлажен маркетинг, у него своя фанбаза сильная. Например, условно назовем это там лейбл «Тимати». Или для вас это минус, потому что они начинают рассказывать, условно, что «мы сами с усами», «мы сами все знаем», «да, мы у себя», и так далее?

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Нет. Во-первых, это командная игра, абсолютно. И если у них это есть — это замечательно. Нам сильно легче, не надо объяснять, они и так все понимают, здорово, т.е. они свою аудиторию, как минимум, настроят. Мы включаемся уже как бы именно в свою аудиторию, т.е. мы даем дополнительные инструменты внутри себя, т.е. все эти рассылки, карусели, что только нету, пресс-релизы и так далее, т.е. мы уже просто вместе с ними формируем медиаплан по раскрутке этого проекта. И каждый, не так, чтобы все в куче взяли инфоповод, запустился проект, и все СМИ, там, бац, и в один день об этом написали. Да, будет всплеск, но потом к нему интерес упадет. Проект длится месяца 3, да, условно, и надо поддерживать все время аудиторию в тонусе и интерес к нему, поэтому надо составить, кто в какой день, чего, где, когда, да, где что запостил, к какому блогеру пришел, — чтобы это поставить в структуру, чтобы у тебя проект не выходил на плато, а потом под самый конец хвостик вырисовывается, что она прям взлетает. Идеально, когда он все время растет. Ну, конечно, плато не избежать, но все равно чтобы просадов не было.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: Слушай, вот месяца 3, я слышал 3-4 в твоих интервью, это не много? Ну, т.е. вот я там, например, перекладываю на рынок ивентов, тебе обычно на небольшой ивент нужно месяц на подготовку, да, т.е. если ты начинаешь загодя с достаточным количеством ресурсов и маркетинга за месяц, то к дню ивента у тебя основной всплеск людей, которые покупают в последний момент, т.е. у тебя вот этот, как в беге называют негативный сплит, когда ты вторую половину должен пробежать быстрее, чем первую. Это говорит, что ты правильно распределил ресурсы. И в ивентах есть такое: чем ближе дедлайн, тем больше людей в итоге, там, «все, пора собираться и идти», и ты можешь продавать дороже все это.

А в вашем случае я слышу про 3 месяца, в Kickstarter с физическими товарами, наверное, это и 3 месяца, и полгода, ну, или сбор одно время занимает, а потом еще shipment, производство и отгрузки занимают какое-то время. Не пробовали ли вы делать проекты концентрированней типа, там, пошумим за месяц-полтора, например?

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Я понял вопрос. Это в общем я сказал тебе среднее. Бывают люди вообще ставят чуть ли не год. Бывает и такое.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: Да?

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Да.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: Но это же очень тяжело поддерживать, сохранять интерес?

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Конечно тяжело. Мы объясняем, что это тяжеловато. Но с другой стороны, если амбициозный проект и это съемки какого-либо фильма, да, т.е. подготовительный процесс к этому — это очень долгая история, и ты на определенный этап собираешь…

Оптимальный срок для сбора денег?

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: То есть это скорее потому что они не готовы стартовать вот уже через 3 месяца?

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Прям сейчас, конечно, конечно, да, именно, и с этим связано. Тогда это разбивается просто на этапы опять-таки и все. А бывает, что и рекомендуем, ну, не рекомендуем, а в том смысле, что люди могут запустить и от месяца, да. Можно и на 2 недели поставить проект. Все зависит от того действительно, готова ли твоя аудитория по-быстрому в это дело прийти, поддержать тебя и так далее.

То есть тут короткий проект подразумевает большее участие в распространении информации под проект непосредственно самого автора. Мы просто как площадка не успеем включиться. У нас стоит много проектов, которые, знаешь, вот даже в рассылку попасть. Есть, бывают абсолютно бесплатные услуги наши, когда мы можем добавить в рассылку, сделать карусель, но для этого проект должен набрать определенную сумму денег, да, чтобы ноль там не крутить, не вертеть. И очередь в эти проекты сейчас достигает 2-3 недели, чтобы поставить, и мы просто не успеем при всем желании, либо будем кого-то двигать, что не хотелось бы. Мы стараемся соблюдать отношение ко всем равное.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: А с другой стороны, у вас платежеспособность бейкеров, она ограниченная, да? То есть человек в месяц на какие-то развлечения или поддержку выделяет энную сумму денег. От того, что вы начнете ему присылать в 5 раз больше проектов, он больше тратить не будет.

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Абсолютно, да, у нас был этот опыт. Мы там заспамили всех несчастных, ну, т.е. нельзя это делать. Ну, мы попробовали, мы же как стартап все развивались по всем тем же рельсам и граблям. Поэтому нет, конечно, мы не можем просто всех заваливать этими делами, просто в конечном итоге нас добавят в бан. Кому от этого будет хорошо? Никому.

Но если, еще раз, автор чувствует в себе силы в своей аудитории, это возможно, все, никаких проблем. И он уже, допустим, не первый проект у нас заводит.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: То есть есть фанбаза?

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Конечно, своя фанбаза, своя релевантная аудитория, все как надо. И мы тогда, бац, и он сам просто может даже.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: От 3-х дней до месяца просто закрыться?

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Да, пожалуйста. У нас есть проекты такие, которые делают небольшие сборы, но они делают это уже, там, я не знаю, 10-й раз.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: А есть различие цифрового и физического краудфандинга? Ну, в одном случае, как с Би-2, я поднял, в 2014-м году я краудфандил на их альбом, по-моему, «#16плюс», когда ты получаешь файлы, да, или надо было задонатить больше, чтобы получить какой-то плакат или что там тогда было. В моем случае это было просто прикольно, ребята хотят выпустить альбом, почему бы не поддержать. Понятно, что его потом можно и в стриминге послушать, но пусть выпускают новый альбом. От физического, когда человек получает реальную настольную игру, реальный календарь, реальную книгу, что можно пощупать, показать кому-то и что имеет физическое представление?

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Слушай, это зависит от твоих собственных пристрастий. Если тебе нравится, если ты загаджетизированный чувак и тебе все нравится вообще, т.е. такое вот, Kindle или бумажная книга, то тебе достаточно будет вот в цифре. А кому-то хочется именно запах типографских карт.

На что легче собирать: цифра или физические аналоги?

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: А насколько это поднимает метрики проекта, насколько наличие вот этого физического слоя, даже если он и не критичен?

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Поднимает. Насколько я тебе не могу сказать. Я вот, допустим, точно знаю, что у нас площадка стала одним из триггеров опять в возвращении интереса к виниловым пластинкам.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: Вы же с этой темой даже где-то и начинали, да?

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Я и сам стал жертвой своей же этой темы. В результате мне на днюху виниловый проигрыватель подарили. И я теперь трачу еще немножко больше денег на то, чтобы собрать коллекцию каких-либо интересных для меня виниловых, ну, и в том числе у нас же на площадке. И мы стали, ну, есть возможности, с разными производителями делать эти винилы, предлагаем тоже авторам какие-либо услуги.

Но это поднимает, т.е. когда есть интересный физический какой-то лот, это поднимает, интерес от этого растет, потому что, конечно, тактильных историй, фетиш каких-либо, поставить на полочку, поддержать в руках, ну, у нас люди никогда от этого не избавятся.

То есть когда мы начинали, нам говорили: «Да, вы че, диски? Да, все это умерло. Да, никому не надо. Винил? Да, с ума сошли. Да, никому не нужно». Мы: «Окей, давайте мы просто будем, делаем несколько лотов, один там mp3, цифровой, wav, как хочешь, раньше, чем у всех вот у тебя музыка». Но по факту ты все равно получает это раньше, чем ты сможешь в iTunes или еще где-либо это скачать и так далее. И ты ощущаешь свою причастность к этому, получил еще благодарочку в почту или на страничку «ВКонтактике» или еще куда-нибудь, классно, да.

Но есть же люди, которые хотят подержать это именно в руках, давайте попробуем, сделаем дополнительные лоты, с автографами, допустим, со всей этой историей. Ну, давайте попробуем, но мы сомневаемся. А вдруг как поперло, человек должен оставаться человеком, руки у нас для чего. Вот я щас смотрю на рынок IT и всего остального, и вот с этими ковидами и со всей остальной фигней, эх, недалек тот час, когда все проснутся и увидят, что самая крутая профессия — это агрономы.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: Да, ну, на самом деле мы работаем как агентство с агрорынком, ездили к ним на поля, на заводы, смотрим, как это все происходит. Во-первых, эта сфера действительно растет, люди всегда будут есть. Во-вторых, они сразу видят в рамках полугодия результаты своего труда. Да, там есть хаос, там есть погода, неурожай, но они видят результат своего труда. А ты можешь в IT релизить что-то больше, чем полгода, и это будут циферки. Если ты встретишь человека, который тебе говорит: «Спасибо, классно, я использую ваш продукт», то ты получишь какое-либо обратно возмездие, вознаграждение, чувства приятные. А если не встретишь, ну, циферки, было у тебя сто тысяч посещений, стало двести, или, там, было денег на счету столько, стало больше.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: А что еще отличает вот успешные проекты от тех, которые собирают меньше, закрываются медленнее? Вот наличие физического какого-то слоя будет работать в плюс. Что еще?

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Ну, ты знаешь, много всяких факторов, которые влияют на успешность того или иного проекта. Наличие лотов интересных, обсудили. Ну, бывает, когда просто даже работа автора видна в самом проекте, что он регулярно пишет новости, т.е. не оставляет свой проект и свою аудиторию без внимания.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: То есть такая вовлеченность и то, что он заряжен, живет этим проектом, да.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: А как вы понимаете, что у этого лота есть какой-то Product-Market Fit? Или пока не запустишь, пока не увидишь вот этот первый поток денег, да, там, типа, непонятно, и соответственно вы начинаете промоутировать внутри системы, вот уже по скорости этого первого потока денег. Или есть какие-то факторы, по которым вы сразу понимаете, что вот этот продукт полетит, а вот этот вот, ну, точно нет?

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Чуйка определенная присутствует уже, понимаем, что тот или иной проект имеет право на жизнь и он быстро соберет, просто, хотя бы пролистав… Опять-таки, менеджер тот же самый на старте зачастую, чтобы не было какого-либо плагиата, нарушения авторских прав, и так далее, и так далее, разные бывают же моменты. Менеджеры в том числе… как правильно сказать-то… ну, такие, верифицируют.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: Отсеивают.

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Отсеивают. Они понимают, что вот данный проект действительно интересен, уникален, он не повторяет, просто там клон, он не делает, не хочет купить что-то на AliExpress в каком-то и здесь под дуру загнать, что типа это его разработка или еще что-нибудь. Ну, т.е. много разных интересных моментов. И пока ты с ними работаешь, крутишься, ты понимаешь, да, проект потенциально интересен, он стартанет, у него есть аудитория, заходишь, оцениваешь, сколько у него там сям этих самых подписчиков, он сам по себе интересен или у него может вообще ничего не быть, он вообще не в Интернете, но продукт, блин, интересный, здесь надо самим повключаться, подумать.

Как распознать хорошую идею проекта?

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: А как понять, вот если прям идея уникальная, т.е. не было таких сборов раньше, и у многих же начинающих стартаперов, у них уникальные идеи того, чего не существует. Как понять, какие из этих уникальных идей имеют потенциал, да, а какие, скорее всего, просто не найдут или рынка, или потребителя, или не по той цене, или не в той упаковке, или вообще в целом никому не интересно? Ну, т.е. как понять по этим фотографиям наличников, что, ну, слушай, никто никогда не печатал календари с наличниками, книгу про наличники и не зарабатывал на этом деньги.

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Как понять? Продюсерская чуйка есть определенная, понимаешь.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: Ну, это ты смотришь на человека, на его как бы драйв, на его адекватность, что ты ему что-то предлагаешь, он это принимает, не принимает, открытость к новому, открытость к изменениям?

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: В том числе.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: Или ты все равно смотришь на продукт, рынок, качество продукции?

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: На все смотришь вкупе. Еще раз, так как я волей судеб еще и женат на менеджере, поэтому… Это она, если что, я не в тренде. И сначала я был женат на ней, а потом появилась «Планета». Я эти проекты зачастую очень много вижу сам, как работает менеджмент, да, у нас, как работают менеджеры.

Менеджеры, когда приходит к ним проект, — вот просто он за ним не бегал, он пришел, — он изначально сам оценивает, как он оформлен, кто автор, заходит во все эти «ВКонтакте», «Инстаграммы» и так далее, оценивается, что он писал, как он ведет себя со своей аудиторией, как он оформил проект, ошибки, не ошибки, очень бывает иногда забавно, когда какой-нибудь писатель что-нибудь написал, а описание читаешь проекта, а там, ну, в общем, написал. Приходится все это править, поправлять, и ему определенного рода рекомендации отправлять, «Поправьте, пожалуйста, это, это, это», или иной раз за него что-то делаешь, «Внесите изменения туда-сюда». Но оценивает проект непосредственно на первом этапе тот самый менеджер и потенциально посмотрит какие лоты, порекомендует что-то добавить, допустим, из того, другого.

И у нас есть своя по структуре работы, ну, это не назовем пока CRM, да, ну, как бы, внутренняя такая тема, куда сваливаются потенциально интересные проекты в будущем для нашего магазина. Мы понимаем, что продукт, который соберет через нас деньги, потенциально нам еще интересен в магазине.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: Повторно, да, как бы?

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Да, потому что, да. Просто трафик на проект, он продолжается даже после его окончания, обидно его терять. Поэтому мы начинаем рассматривать многий товарный краудфандинг тот самый физический еще с точки зрения, как можно продлить эту тему после краудфандинга. Из этого, опять-таки, складывается оценочная тема. Мы смотрим, вот проект стартанул, смотрим, у него те или иные лоты прям пошли, пошли, пошли.

То есть как мы к этому шли вообще? Вот ты уже понимаешь, мы начинаем использовать наш же инструмент для того, чтобы понять, какая группа товаров будет интересна и в будущем людям, кто не успел что-то приобрести, или изначально выходим к автору с предложением: «Давай мы сделаем вместе и сделаем это больше и потом это будем продавать тем, кто не успел, тот, кто не узнал. Потом человек будет более готов, быстрее среагирует, когда ты запустишь новый проект, что тебя надо поддержать на этапе проекта, потому что твои штуки классные будут стоить дешевле, чем в магазине», т.е. маховик такой, т.е. мы смотрим на проект с разных точек зрения.

Экспертное мнение про Patreon и его аналоги

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: А что ты думаешь про рекуррентные? Вот формат, как работает, например, Patreon?

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Это прекрасная штука, она прекрасная штука, но просто изначально вообще у нас была именно эта идея, если что.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: Да, у вас же была соцсеть и вообще поддерживать автора, да, там, типа?

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Именно это, да, поддержи, сколько не жалко, сколько можешь, кого любишь и так далее, на постоянной основе и так далее. На тот момент, когда мы выходили на рынок, мы поняли, что эта система у нас в стране плохо работает, вся эта рекуррентка, потому что тогда просто не было развито, во-первых, и платежи картами, когда мы пришли, т.е. когда мы все запускали, даже в том году процент платежей по картам в Интернете у нас в российском сегменте был не более 5%. Сейчас это 99%. Мы в том числе, собственно, повлияли, я считаю так, т.е. конечно, масса других интереснейших проектов и маркетплейсов, все приучили платить по картам, все здорово, но мы в том числе этим занимались, потому что еще раз, у нас группа товаров такая — не хлеб.

Я тебя не слышу, кстати, что-то упало там.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: Извини, у меня левый наушник уже разряжается. Он используется…

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: А ты меня слышишь?

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: Да, да, я тебя слышу.

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Может быть, что-то у меня. У меня ничего не падало.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: Не, не, не, это у меня левый наушник разряжается, а он как и микрофон похоже.

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Да. И о чем это я, господи.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: Про рекуррентность.

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Да, рекуррентная — это классная штука в том смысле, что когда у тебя бессрочный проект на постоянные условия, т.е. как Patreon тот же самый работает. Это, кстати, один из видов того, куда мы в конечном итоге, я сейчас спойлерну, но в том числе будет и такая тема у нас. У нас все для этого в общем есть и нужно немножко технические кое-какие моменты подпилить, чтобы на самой площадке можно было в том числе выкладывать какой-либо уникальный контент.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: Плюс поделить апдейты на платные и бесплатные, доступные и недоступные.

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Да, и возможность контента, т.е. опять возвращаемся к тому, что нужно вернуть какие-то бложные дела, там, и так далее, все, что у нас было в самом начале. Мы же пришли с воодушевленной идеей Стива Джобса, что люди сами не знают, что они хотят, пока ты им этого не дашь. Хреново это работает. Не, у Джобса хорошо, а у нас хреново.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: Если ты где-то раньше рынка, да.

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Слушай, Ром, мы пришли с блогосферой со своей, да, со всей социальной сеткой, с перепиской внутри, с трансляциями.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: Залить фотографии, с трансляциями. Но трансляции, я думаю, вам чуть-чуть помогли, ну, в плане того, что добавили траста.

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Я могу сказать, что, да, из этих перечисленных трансляции были очень хорошо, даже бложики были неплохие. Но трансляции были огонь, да, но мы их просто потом, т.к. все развивалось и это не было нашим уже основным, так сказать, инструментом для поддержания, мы это откусили. Кто же знал, да? Сейчас бы мы опять бы тут устраивали. 360 градусов у нас трансляции были. Ну, в общем, огонь, очень круто все было. Мы просто дали всего так много, что люди, по-моему, офигели и сказали: «Да, зачем нам это надо».

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: Сложно. Дайте мне какой-то один бинарный выбор, купить/не купить, а не сколько не жалко — я не знаю, сколько мне не жалко, да?

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Да. К сожалению, понимаешь, все эти наработки особо тоже, ты же не положишь их в шкафчик до лучших времен. Вот сейчас достанем и они уже готовы. Программный код меняется все время. Ты уже то, что ты написал, ни на каком новом телефоне не посмотришь, да, ну, понимаешь, не поддерживается уже.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: Да, тут важно вовремя выйти на этот рынок. Слушай, а что ты думаешь про Gumroad.com. У них сейчас порядка, SimilarWeb показывает 13 миллионов посещений в месяц. Они чисто, насколько я помню, они чисто цифровые, в том плане, что ты как автор можешь создать какую-то инструкцию, видеоролик, assets, ну, там, например, для «Фотошопа» кисти или еще что-то, и у себя где-то в блоге, в соцсетях, время от времени, в описании ролика на YouTube, сказать: «Хотите купить? Идите сюда, вот там примут с вас оплату и вам сразу выдастся вот этот файл».

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Ничего в этом плохого нет. Ну, это такая, это же не наша история.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: В наших широтах это будет работать или все равно люди привыкли качать бесплатно эти файлы?

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Пока, я думаю, еще лет 5 бесплатно покачают, не факт.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: Все-таки пиратство еще сильно? Ну, т.е. вы начинали, чтобы пиратства стало меньше.

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Еще раз, я считаю, что мы со своей-то задачей в общем справились, и люди сейчас музыкальные проекты те же самые поддерживают сразу и музыканты, как минимум, ну, если не зарабатывают на этом, то, как минимум, отбивают те деньги, которые они потратили на студию, на сведение и на все остальное, мастеринг и так далее, да, т.е. пиратство заключалось в том, что в принципе сразу из студии воровалось все и ты потом никак ничего…

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: И они зарабатывали только на корпоративах и концертах.

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Да, только на концертах и корпоративах. А тогда всякие iTunes, Spotify и вся остальная история была, «Яндекс.Музыки» и что там еще есть, не так сильно развито.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: А оно дает сейчас какой-то значимый поток денег для музыканта или ты должен быть ультра популярен, чтобы хоть что-то ощущать со стриминга, как музыкант?

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Ты должен быть популярен. Так прям много оно не дает, потому что там еще есть определенного рода драконовские условия для многих на этапе, но это дает все равно какую-то популяризацию, да, т.е. ты заходишь, листаешь, смотришь, что там новенькое.

Конкурс

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: У нас возмездное участие в интервью. Мы отправим тебе вот такую вот термокружку, чашку.

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Фигасе.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: Тем более, что сейчас холодно, потом летом ее можно использовать, чтобы держать в прохладе.

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Отлично, спасибо.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: И обычно в этот момент я спрашиваю про подарок, что мы можем разыграть в рамках конкурса для наших зрителей и слушателей? Это может быть ваш курс, это может быть созвон с тобой, может быть книга.

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Наверное, курс самая будет такая правильная история в плане разыграть что-нибудь. Тем более он у нас сейчас стартанул и в общем он стоит денег, а это получит человек бесплатно. Почему нет, лишним в базе знаний точно не будет то, что он с него получит. Поэтому курс, да.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: Курс вот этот «Краудфандинговый проект»? Правильно?

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Да, да, да, у нас есть там новый курс: «Крауд-продюсер». Я все это скину дополнительно. Вот его можно.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: Можешь просто для видео рассказать, курс называется так, стоит обычно так, а дальше я скажу, что нужно сделать, чтобы участвовать.

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Сейчас, я должен уточнить, сколько он точно стоит.

ЖЕНСКИЙ ГОЛОС: Он стоит 9000 рублей.

Краудфандинг с нуля до 100%

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: 9000 рублей, «Краудфандинг с нуля до 100%»?

ЖЕНСКИЙ ГОЛОС: Включает в себя 10 разных курсов и мастер-классов.

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Ну, ты, слышишь. Короче говоря, курс стоит 9000 рублей, включает 10 мастер-классов, называется, по-моему, «Краудфандинг от нуля до 100%». Короче, его прослушать и ты бог краудфандинга.

ЖЕНСКИЙ ГОЛОС: 5 часов.

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: 5 часов материала.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: Ребята, для того чтобы участвовать в конкурсе, нужно поставить лайк под видео, написать комментарий и, естественно, быть подписанным на канал. И через месяц после выхода этого выпуска мы выберем кого-то из победителей и отправим цифровой доступ к такому классному курсу и, дай бог, вы запустите с помощью краудфандинга свой проект, протестируете идею, найдете свою фанбазу и это разовьется в новое направление.

Про парусный спорт

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: Давай перейдем к части личной. Я видел ты интересуешься парусным спортом. Расскажи подробней про это свое хобби.

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: В нынешнем году особенно актуально.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: Слушай, реки, наверное, еще открыты.

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Реки-то, да, но, наверное, по рекам, по внутренним водоемам…

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: И Турция же открыта в принципе, ну, плюс-минус.

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Ну, мне в этом году не до этого, вообще никуда не ездил и пока не собираюсь, если честно. А так, ну, классная штука, совершенно случайно увлекся. Это было в году 2014-м, поехал туда сначала в ознакомительную, скажем так, поездку, полуспонсорскую такую, ну, и загорелся, потом пошел на курсы, получил права, учился 2 недели, получил права и стал, собственно говоря, периодически, то берешь лодку на покататься просто с друзьями, ну, мы в Хорватии в основном это делаем, потому что там, ну, во-первых, там интересно.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: Много бухт?

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Там дофига бухт, там тысячи островов, там не просто, знаешь, там, плывешь, берег слева, потом 100 миль, развернулся, берег справа. Ну, в общем, там…

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: Не такая радиалка или просто переход из города в город?

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Да. Ну, там классно, берешь бухты, там много городов, которые с фасада берешь, а все фасады, ну, Средиземноморье, Адриатика, она же вся на море, очень круто, все это красиво, праздничные абсолютно такие какие-то, знаешь, как из шариков, города.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: Спасибо, тебе большое за интервью. Было очень интересно, что поделился опытом, как вы расли, развивались, как устроен этот рынок.

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Супер.

РОМАН РЫБАЛЬЧЕНКО: Спасибо тебе, наш дорогой зритель и слушатель, что ты досмотрел, дослушал, ставь лайки, пиши комментарии под выпуском на YouTube, подписывайся на канал, если еще нет, участвуй в конкурсе. И до новых встреч. Пока, пока.

ФЕДОР МУРАЧКОВСКИЙ: Пока, пока.

Подпишись, чтобы не пропустить свежие материалы.

Новые статьи, видео, подкасты о performance-маркетинге, интернет-бизнесе и продуктивности 3-4 раза в месяц. Уже 7743 подписчиков.

Читай также:

Кто делает подкасты о бизнесе на русском языке и сколько они приносят

11 октября 2017 Секрет Фирмы

Как делать подкасты — опыт Романа Рыбальченко c кейсом «Продуктивный Роман»

15 декабря 2017 AIN.ua

Роман Рыбальченко о 7 факторах стресса и как с ними бороться

27 июля 2017 Лайфхакер

Кейс читателя: Почему мы потеряли клиента, несмотря на успешное продвижение его интернет-магазина

19 мая 2015 vc.ru

Цифровая трансформация: как масштабировать бизнес в онлайне

18 декабря 2020 LOGASTER
avatar
Вадим Ошкало
Руководитель intimo.com.ua

Cистемность — это «религия» Романа. Так что работая с Roman.ua Вам придётся её принять и получить все вытекающие бонусы.

Все отзывы 83

Мы помогли более 200 Клиентам. Слово «Клиент» мы всегда пишем с большой буквы.

  • Macphun
  • Intimo
  • Prom.ua
  • Autoportal.com
  • Київстар
  • Kingston
  • SemRush
  • Dobovo
Работаем удаленно и в офисе в Киеве.

Любим путешествовать и увеличиваем продажи Клиентам по всему миру.